“Офицер меня обманула”. История белорусов, которые попали в детеншен в США

До 2022 года Евгения и Павел вместе с детьми жили в Минске, а потом переехали в Америку. Семья бежала из Беларуси, чтобы избежать политических репрессий и не оказаться за решёткой, но судьба решила иначе.

В новой американской реальности им может угрожать депортация в Беларусь. Но они намерены отстаивать своё право жить в свободной стране.

Свою историю белорусы рассказали Еврорадио.

О 2020 годе

История Евгении и Павла начинается в 2020 году. Они, как и очень многие белорусы в то время, ходили на протесты. Участвовали в дворовых чатах и были очень активными.

— С 9 августа, как мы вышли вечером к нашим избирательным участкам, к нашим школам, так мы и не уходили с улиц до 2021 года. Мы были на заводах, раздавали листовки, выступали на маршах и финансово помогали людям, осуждённым за политику. Многих наших друзей и знакомых задержали. Слава богу, нас это обошло. Но два раза к нам приходили. Первый раз это были люди в гражданском, такие аккуратно подстриженные парни. Сидели в машине под подъездом до шести часов вечера, — говорит Евгения.

— Во второй раз пришли милиционеры и стояли на лестнице возле лифта. Тоже до вечера. Тогда они ходили и искали дворовых активистов, но двери не ломали. 

“Здесь скоро нельзя будет дышать”

Мысли о переезде появились после начала войны в Украине. Атмосфера в Беларуси была слишком напряжённой. Тогда семья даже съехала из квартиры и сменила место жительства.

— Как-то мы пришли в паб послушать кавер-бэнд, исполняющий украинские песни. Но прямо накануне выступления им позвонили и запретили это делать: “хотите дальше выступать, советуем сменить репертуар”. 

Я тогда вышла и сказала, что скоро здесь нельзя будет дышать. Мы с мужем написали антивоенные посты в фейсбуке, а вокруг продолжали сажать людей. Только и слышишь, к этому пришли, того посадили… Круг как будто всё плотней и плотней сужался вокруг нас.

Павел добавляет, что их беспокоило и то, что в школе детей начали обрабатывать пропагандой.

— В 2022 году этого было слишком много. Мы понимали, что детям невозможно жить в этой стране, в диктатуре. Всё было плохо, было страшно.

Евгения и Павел решили уехать. Выбор пал на США.

— У нас нет ни польских, ни литовских корней. Плюс эти страны находятся очень близко к России. Поэтому не рассматривали их для переезда — нам показалось, что это потенциально очень опасно. А процесс получения политического убежища в Штатах нам казался понятнее. Наш друг живёт в США много лет, он предложил помощь и полную поддержку в случае, если мы решимся.

Пара начала готовиться: в тишине продали квартиры, бизнесы. Об отъезде никто не знал — только самые близкие. Всем остальным сказали, что едут в отпуск к морю.

— Мы купили тур в Мексику. И уже оттуда на машине попали в Америку. На границе мы попросили международную защиту. Нас продержали где-то сутки в камере, а потом отпустили. После этого мы получили статус ожидания убежища. 

По приезду наш друг помог найти апартаменты, школу для детей, работу. Помогали нам и другие неравнодушные люди, в том числе и американцы, с которыми мы только-только познакомились.

“Я пришла отметиться, но офицер меня обманула”

Три года семья жила в США без проблем. Они платили налоги, были законопослушными и ничего не нарушали. Поскольку они находились в статусе ожидания защиты, каждый год нужно было отмечаться в миграционной службе. Так и сделали Евгения с Павлом. Пришли отметиться — и началось… Это было 22 октября.

— Я пришла отмечаться, но офицер меня обманула, — вспоминает Евгения. — Она спросила: “А где ваши дети?” Я говорю: “Дома, потому что сейчас семь утра, они ещё спят”. Она сказала, что моя дочь Антонина должна приехать, поскольку ей уже 19 лет, она тоже должна отметиться. Я ответила: “Ну, раз нужно — значит нужно”. Позвонила и сказала ей срочно приезжать.

Когда дочь приехала, Евгении дали новую дату для отметки (раньше нужно было отмечаться раз в год, а теперь — раз в полгода). И, как она говорит, “выгнали на улицу”.

— А потом мне позвонил муж и сказал, что задерживают его и дочь. С этого момента начался ад. Никто ничего не говорил, не объяснял, они не хотели ничего слушать. Моя дочь и муж были для них просто цифрами, статистикой…

Павел говорит, что его с дочерью задержали сразу в офисе. Их обыскали, дочь оставили в женской камере, его — в мужской.

— Это была обычная камера с бетонным полом, туалетом и железной лавкой. Людей — битком, все ждут, пока их примут.

Я не переживал за себя, понимал, что многих задерживают, и в целом был готов к этому. Я пытался освободить дочку: спрашивал, пытался понять, кто принимает решение, но бесполезно.

Примерно через 4 часа, по словам Павла, их заковали в кандалы и посадили в автобус. Сначала ему пообещали, что дочку отвезут в то же место, что и его. Но так не случилось.

— Дочки в автобусе не было, как оказалось, её туда и не повезли. Часа 4 мы ехали, нас доставили в detention [иммиграционная тюрьма в США. — Еврорадио] в Техасе.

Там мы были где-то двое или трое суток. Это тоже, в общем-то, большая клетка.

Люди были в том, в чём их задержали: у меня была куртка, кто-то был в майке, там были чуваки, которые в футбол играли, — и их словили.

Большая камера, людей больше, чем положено, в раза два, все спят на полу, ничего не выдаётся. Кормят два-три раза, свет не выключается, никто не разговаривает. На вопросы не отвечают. И как бы мы ни пытались узнать, сколько мы будем здесь сидеть, никто пояснений не давал.

Вскоре на Павла снова надели кандалы и повезли в аэропорт. Первый рейс отменили, и их вернули обратно, но со второй попытки их отправили в штат Джорджия. По словам Павла, там была тюрьма, переоборудованная в detention center.

— Нас заселили, потом где-то часов 8 принимали. Засунули в клетку и потихоньку оформляли документы, выдали одежду, забрали вещи и привели в отряд. Дочка со мной не поехала — отправилась в тюрьму в Оклахому. Она попала прям в тюрьму, не в detention center — там был прям криминал и полный шок для неё. Там она провела 6 дней, а потом её всё-таки перевезли в detention в Техасе.

Дальше был суд. Павел объясняет, что когда человек попадает в detention, то на него открывается дело. И на суде человек обязан доказать американскому правительству своё право на защиту.

— У меня был назначен мастер-хиринг [первое ознакомительное слушание в суде. — Еврорадио], но, по сути, он прошёл уже после моего освобождения. Мы онлайн подсоединились: судья — из Атланты (штат Джорджия), я — из Техаса, мой адвокат — из своего офиса. 

Судья посмотрел, что все документы загружены в систему, что я не нахожусь по адресу детеншена, и принял решение, что слушание должно перенестись обратно к месту моего проживания. На этом суд закончился, он сказал, что теперь переносим дело обратно, туда, где вы живёте. Туда же, где вы были.

“Мы бежали из Беларуси именно потому, чтоб этого никогда не случилось”.

Павел говорит, что в детеншене нет доступа ни к соцсетям, ни к телефонам, ни к фотографиям.

— Очень сложно восстановить историю и предъявить доказательства, что тебе действительно опасно возвращаться. Многие люди приходят на суд “сырыми”, без доказательств, многих просто ловят на улице без документов, вещей. И им сложно доказать свою невиновность. В итоге они проигрывают эти суды, и им присуждают депортацию.

Поскольку сам Павел и его дочка, находясь в детеншене, никак не могли повлиять на ситуацию, их спасением занималась Евгения. Она добивалась освобождения дочери и занималась сбором доказательств кейса мужа.

Как говорит Евгения, сначала не было особой надежды на положительный исход. Но людей (американцев) сильно взбудоражила история, что Евгению обманули, а ребёнка забрали.

— Я везде где можно говорила об этом. Буквально на каждом углу. У меня была прямая связь с конгрессвумен по нашей прописке, я с ней общалась. Я даже Меланьи Трамп писала письмо, но она не ответила. А моя дочь — тренер по художественной гимнастике, мастер спорта. И родители детей, которых она тренировала, встали за неё. 

Там были и республиканцы даже, и они не могли поверить, что человека, которого они все лично знали, могли куда-то отправить. Поэтому родители стали писать своим конгрессменам письма. Писали референсы, характеристики! В общем, там поднялась такая бурбалка!

А со стороны мужа, говорит Евгения, письма стали писать владельцы и тренеры баскетбольного клуба, куда Павел водит сына. Все они, в том числе и родители, тоже очень возмутились.

— Поднялась волна — людей возмутила история, что ребёнка задержали. Если бы мужа одного… мы хотя бы были к этому готовы

Муж был готов сидеть столько, сколько надо. И я была готова. Но наша дочка, по сути, попала в те условия, из которых мы бежали в Беларуси. Мы бежали именно потому, чтоб этого никогда не случилось.

Из-за огромной волны солидарности их освободили. Семья до сих пор не знает, кто и как это сделал.

— Я  везде писала, что меня обманули, что задержали мужа, дочку. Описывала ужасные условия, в которых они находятся. Видимо, в какой-то момент это всё до кого-то дошло. И их освободили. На мой взгляд, это что-то человеческое. Добрые люди, добрый ребёнок, и кто мог вмешаться в дело — сделал это.

Павел с дочкой пробыли в неволе почти месяц — с 22 октября по 17 ноября. 

“Мы уже столько пережили, что не верить во что-то хорошее просто нельзя”

После освобождения статус семьи в США не изменился — они всё ещё ожидают решения по убежищу.

— У Евгении суд назначен на 2027 год. Он был совместный и для нас с дочкой. Но, поскольку дело разъединили, у нас будут свои суды. Но ни судов, ни даты у нас пока не назначено. Всё висит, — говорит Павел.

— И это большая проблема для нас, — добавляет Евгения, — ведь никто не гарантирует, что это не повторится. Мы по-прежнему ничего не нарушаем.

— Когда меня освобождали, я спросил у офицера, что мне делать, чтоб меня опять не задержали. А он говорит: “Так вас и не должны были задерживать”. Но как-то уже не верится в это, — говорит Павел.

Павел и Евгения продолжают верить, что всё будет хорошо. Их дочка вернулась в колледж, Павел вернулся на работу, и жизнь продолжается.

— Мы уже столько пережили, что не верить во что-то хорошее просто нельзя. Мы полны оптимизма, мы готовы за себя постоять, потому что знаем, что ни в чём не виноваты.

****

Семья от всей души благодарит инициативу Byaction.org и её основателя Глеба Ивашкевича за чуткость и реальную помощь, а также активистов Евгения Ждановича и Артура Сенько за участие и поддержку.
Особая признательность — Ольге Бромэн (Volia Broughman), представительнице Ассоциации белорусов Америки (Association of Belarusians in America), которая первой откликнулась и направила нас к Глебу.
Наши искренние слова благодарности — Офису Светланы Тихановской, команде BYSOL, правозащитному центру “Вясна” и Штабу Виктора Бабарико.
Поддержка с обеих сторон океана — от информации и морального плеча до практических советов и писем поддержки — стала для нас настоящим ориентиром. В трудный момент именно эта человеческая солидарность показала, что белорусы, где бы они ни находились, по-прежнему держатся вместе. Также мы благодарим наших друзей: тех, кто находится в Беларуси, и тех, кто успел выехать.