— В ситуации с Крымом Россия оккупировала чужую территорию, а потом аннексировала её. В ситуации с Венесуэлой — американцы через такое же незаконное вторжение похитили Мадуро и вывезли его в США. Так что ещё раз: с точки зрения неправомерности здесь нет никакой разницы — и там, и там был нарушен принцип невмешательства. И там, и там была применена сила незаконно.
Кому-то история с Крымом может показаться более несправедливой, потому что мы рассматриваем её как агрессию со стороны России по отношению к мирной Украине. Плохого диктатора Мадуро похитили якобы демократичные американцы, в демократичности которых уже, правда, начинают возникать сомнения. Вот вам и разница, которая, правда, никак не влияет на правовую оценку ситуации. Потому что право — для всех одинаково. Основания, которые высказывают американцы, не являются правовыми, я уже не говорю об истинных целях, которые они прикрывают якобы заботой о народе Венесуэлы — но это уже такой политический анализ. Разумеется, это не первое их такое поведение, но раньше они считали необходимым предъявлять более адекватные аргументы. Такая перемена связана именно с личностью Трампа.
По американскому законодательству, любые подобные операции могут происходить только с разрешения или при уведомлении Конгресса. Почему разрешение не было запрошено? Госсекретарь Марко Рубио объясняет это тем, что военного вторжения не случилось — просто операция по обеспечению правопорядка. Такая трактовка очень напоминает то, как Путин объяснил начало полномасштабного вторжения в Украину “специальной военной операцией”.
Поэтому в фактуре разница есть, а в неправомерности — нет. Причём мы даже не можем утверждать, что диктатура свергнута: мы не знаем, что будет происходить дальше, ситуация в Венесуэле крайне сложная, и пока единственный зафиксированный результат — это физическое изъятие конкретного диктатора с территории собственного государства. Уже появилась информация о репрессиях против сторонников операции США. Это, в том числе часть последствий для конкретных людей той безответственности, которая сопровождает все это действо.
Более того, если посмотреть на дальнейшую риторику Трампа, он начинает угрожать новой власти: в частности вице-президентке, а также в целом будущему руководству страны. Он прямо говорит, что если они будут несговорчивы, с ними случится то же самое, что и с Мадуро, угрожает новыми ударами. Это абсолютно неприемлемое и, разумеется, тоже неправомерное поведение.
Оно никак не свидетельствует ни об уважении к народу Венесуэлы, ни об уважении к новому правительству — даже тому, которое США, возможно, хотели бы там видеть. Это демонстративное неуважение к государству и его народу.
Дальше, конечно, можно углубляться в политический анализ — думаю, коллеги-политобозреватели этим займутся. Хотя в целом цели нынешней американской администрации не являются секретом: основная логика их действий — это быстрые, громкие победы. Ситуация в Венесуэле просто оказалась удобной для достижения такого результата. Даже если допустить, что речь шла о содействии демократическому транзиту, во-первых, никакого транзита мы пока не видим, а во-вторых, изъятие диктатора само по себе не является демократическим преобразованием.
