“Там жарко, тут холодно”. Кубинец — о диктатурах в Беларуси и Латинской Америке

Роберто Касануэва в декабре 2021 года депортировали из Беларуси. Этому предшествовало почти годичное пребывание в ИВС на Окрестино из-за его участия в протестах против фальсификации выборов.

Сейчас кубинец живёт в Литве, где он долгое время добивался политического убежища.

На фоне событий, которые сейчас происходят в Венесуэле, и заявлений президента США Дональда Трампа о том, что следующими могут быть Колумбия или Куба, Еврорадио решило поговорить с Роберто, чья жизнь связана сразу с несколькими диктатурами, о его оценках такого сценария.

У них в тюрьме жарко, у нас — холодно

— Я буддист, — говорит Роберто. — Это не религия, а философия и образ жизни. Нет табу, стереотипов, преклонения перед чем-то, но есть большая забота о том, чтобы все существа были счастливы.

А люди, которые жили при режиме Николаса Мадуро, были очень несчастливы. Он украл выборы, фальсифицировал их — вам ничего это не напоминает?

— Очень.

— Мне тоже. 

Роберто не так давно общался с венесуэлкой, которая рассказала ему про уровень репрессий в Венесуэле: тех, кто выступает против режима, “сразу забирают в тюрьму, а там могут делать что угодно”.

— То же самое происходит и в Беларуси. Один в один. Отличается только тем, что там в тюрьме жарко, а у нас холодно. Там тоже люди умирают. И этот беспредел никто не контролировал. Что хочу, то и творю. Также торгуют политзаключёнными. И конца этому не было.

“Раковая опухоль Латинской Америки”

Роберто думает, что с Венесуэлой Трамп поступил “хирургически”и не вёл себя, как Путин. Он отмечает, что во время операции погибло всего 40 человек.

— Тут важный момент: 32 из них были кубинцы.

— Представляете? Притом на Кубе в своё время отрицали, что в Венесуэле есть кубинские войска. А оказалось, что есть. Это люди-наёмники, которые охраняли преступника.

— Как сильно Куба зависит от Венесуэлы?

— Политически Куба диктует Венесуэле, как поступать. Она как раковая опухоль в Латинской Америке. Куба говорит, мол, давай снабдим США наркотиками. И Венесуэла говорит, да, давай.

То есть люди, которые там погибли, охраняли преступника. И они знали, что он преступник и что может произойти. Я не рад, что они умерли, но у них такая карма.

Экономически, говорит Роберто, Куба зависела от Венесуэлы: та снабжала её нефтью. Какие именно использовались схемы, в том числе для перепродажи углеводородов, можно только предполагать. Но благодаря суду над Мадуро, возможно, ситуация станет яснее.

— Как бы вы отреагировали, если бы на Кубе прошла такая же операция?

— Я был бы счастлив. Я знаю, что правительство Кубы стало очень сильно нервничать. Они ужесточили репрессии, проверки телефонов. 

Они, во-первых, не в состоянии противопоставить что-то, что могло бы помешать США. В Венесуэле было очень много русской военной техники. Путин снабжал Каракас. А на Кубе этого нет. С точки зрения военной мощи США будет даже проще провести такую операцию.

Но это моё личное мнение. Я знаю, что кубинцы, которые находятся в эмиграции, и кубинцы-оппозиционеры, которые находятся на Кубе, тоже мечтают о том, чтобы Трамп провёл такую операцию.

“Диктаторы ничего нового не придумали”

— Какое-то время назад появлялись статьи о либерализации на Кубе…

— Я не знаю, откуда такие данные. Проблема Кубы в том, что это остров. То есть страна физически и так изолирована от мира.

Беларусь в контексте Европы — это европейская страна, и хочешь не хочешь, ты понимаешь, как живут твои соседи в Польше, в Литве: во что одеваются, что можно купить в магазине, на каких машинах ездят. На Кубе этого нет — вокруг вода.

Сейчас благодаря интернету стала открываться информация об ужасе, который там происходит. Люди могут показывать, что там происходит. На самом деле всё репрессировано.

Даже в моём случае. Когда меня выпихнули из Окрестино, меня там [на Кубе. — Еврорадио] ждали для того, чтобы опять посадить. И благодаря сообществу я получил гуманитарный ВНЖ в Литве. Они обламались и не закрыли меня.

Ничего не менялось в лучшую сторону. Они живут только для того, чтобы обогатить себя. Страна находится в упадке — экономическом, политическом, социальном.