Терроризм за комментарии. Как украинец провёл два года в шкловской колонии

Александр Котович не выходил на митинги и не создавал подпольных организаций — он просто писал нелестные для власти комментарии в Telegram. 

Написанного оказалось достаточно, чтобы получить пять лет белорусской колонии, попасть в списки “экстремистов” и “террористов” и провести два года, три месяца и 14 дней за решёткой. Еврорадио рассказывает историю украинца — о том, как слова в интернете превращаются в приговор в системе, где иностранец особенно уязвим.

Это продолжение серии текстов “В белорусском плену”, посвящённой гражданам Украины, которые прошли через преследования режима Лукашенко и были освобождены в ноябре 2025 года.

“Мне казалось, что Беларусь — спокойная страна”

Александр родом из Одессы. В конце 2010-х его жизнь оказалась связана с Беларусью через романтические отношения: в 2017 году он познакомился в родном городе с белоруской, которая впоследствии стала его женой. Их отношения долгое время были дистанционными: она могла находиться в Украине примерно полгода, затем вынуждена была выезжать, после чего снова возвращалась. Они вместе ездили в Польшу, встречались в Одессе, в Минске. 

И к 2019 году Александр всё чаще задумывался о смене обстановки. Осенью, после очередного приезда будущей жены в Одессу, он принял решение переехать в Минск и попробовать жить в Беларуси. 

Собеседник так вспоминает то время: "Я решил окончательно поменять обстановку. Мне казалось, что Беларусь — спокойная страна, а если что, поначалу могла помочь её мама".

К тому моменту у Александра не было особых иллюзий или романтизированного образа Беларуси, как у части довоенного украинского общества, воспринимавшей страну как островок стабильности, где зарплаты выше, чем в среднем по Украине. Но и серьёзных предрассудков тоже не было. Он уже бывал в стране ранее, жил около месяца в Минске, ездил в Могилёв, Гродно, Брест, и в целом впечатления о Беларуси сохранились положительные. 

Он понимал, что Беларусь политически близка к России и её союзникам с авторитарными замашками, но не ожидал того уровня репрессий, с которым столкнётся позже. В Минске он некоторое время искал работу, а в 2021 году устроился в IT-компанию, где успешно проработал около двух с половиной лет.

“Это борьба с любым намёком на несогласие”

События 2020 года застали Александра врасплох. В день президентских выборов 9 августа он находился в Одессе и не видел происходящего своими глазами. Когда Александр вернулся в Минск позже, в августе, революционные события уже шли полным ходом. Люди выходили на улицы с бело-красно-белыми флагами, формировались дворовые чаты, город жил ожиданием перемен. 

Но с каждой неделей людей становилось всё меньше. Александра особенно поразило, что начали арестовывать за снеговиков, за снежинки на окнах, за цвета. 

“Для меня это был шок. Это даже не борьба с другим мнением, это борьба с любым намёком на несогласие”, — говорит собеседник.

В отличие от Украины, где он участвовал в Евромайдане с 2014 года и привык к свободе выражения мнения, в Беларуси он увидел систему, в которой любое инакомыслие подавляется жёстко и без объяснений. Тем не менее в протестах он участия не принимал. 

Александр хотел выйти, как это делал в Одессе, но жена его отговорила: “Не стоит. Потом прилетит”. Он подчёркивает, что это решение, вероятно, спасло его от более раннего ареста.

Переломным моментом стал 2022 год и начало полномасштабной войны России против Украины. Для Александра это ознаменовалось личной драмой: его мать, бабушка, друзья и родственники находились в Одессе. Он получал сообщения о ракетных ударах по городу, смотрел видео разрушений. Особенно его потряс случай, когда ракета ударила по району аэродрома недалеко от кладбища, где в тот момент находилась его мать. 

“Маму просто снесло взрывной волной. Памятники попадали, земля была выжжена. Она прислала мне видео, и для меня это был абсолютный шок".

На фоне этого Александр начал писать эмоциональные комментарии в интернете, в белорусских чатах и группах, поддерживая Украину и называя Россию агрессором. 

"Я просто вылил всё, что было на душе. Мне стало легче. Я не мог больше молчать". 

Тогда он не знал, что эти сообщения станут основанием для уголовного преследования спустя полтора года.

До августа 2023 года Александр не получал никаких сигналов о том, что силовики им интересуются. Даже когда выезжал в Польшу весной 2023 года, проверки на границе казались ему стандартными. Пограничники просили показать телефон, заполнить анкету и в ней указать, что у него нет связей с украинскими спецслужбами, и отпускали без объяснений. Он считал это обычной практикой для всех граждан Украины.

“Иллюзий не питай. Ты, скорее всего, будешь сидеть”

8 августа 2023 года в 6 часов утра в дверь Александра постучали и произнесли: "Открывайте, милиция". 

В квартиру ворвалась группа захвата из 8–10 человек со стробоскопами и оружием. Его заставили выползать на животе из комнаты в коридор с руками за головой. 

"Это выглядело как какой-то абсурдный фильм. Я физически не мог переползти порожек комнаты, меня просто потом потащили". 

Александра заковали в наручники, ударили по ногам, поставили на растяжку и начали обыск.

В тот момент ему дали понять, что причиной обыска стали комментарии. Один из сотрудников ГУБОПиКа так и сказал: “Ну что ты писал про Одессу, про [пожар в] Доме профсоюзов?” [Имеется в виду последнее столкновение проукраинских и пророссийских активистов в городе в мае 2014 года, в ходе которого погибло больше 40 человек, — Еврорадио].

Александр вспоминает своё недоумение: "Я вообще не понимал, какое это имеет отношение к Беларуси". Следователь позже прямо сказал: "Иллюзий не питай. Ты, скорее всего, будешь сидеть. Вопрос только, насколько долго".

После ареста Александр попал на ИВС Окрестино. Там он провёл трое суток в камере площадью около четырёх квадратных метров, где находилось 12 человек. 

“Это был ад. Спать не давали, каждые два часа включали свет и проводили переклички. Днём двери держали закрытыми, ночью открывали настежь, создавая сквозняки. Люди лежали вспотевшие на холодном бетоне”. 

Условия содержания создавались намеренно невыносимыми, чтобы люди заболевали. После Окрестино его этапировали на Володарку, куда Александр приехал уже с температурой, гайморитом и полностью подорванным иммунитетом.

На Володарке он провёл около шести месяцев. По сравнению с Окрестино условия там были плюс-минус терпимые.

 “Не было камер в камерах, можно было сидеть и лежать свободнее. Однако отношение к политическим заключённым оставалось грубым”. 

“Кому-то помогли, кому-то нет. И никто толком не объясняет почему”. 

По его мнению, статус получили люди, которые на территории Беларуси сотрудничали с ГУР Украины. Или просто их родственники заранее позаботились о получении такого статуса для сидельцев. 

Украинские госучреждения не спешат решать проблемы бывших политзаключённых. Сам Александр рассчитывает на собственные силы, планируя добиться своего — вместе с остальными освобождёнными он написал заявление на выдачу статуса и теперь ждёт решения по своему вопросу.  

Белорусские НГО, такие как BYSOL и “Вольные”, помогли Александру с оформлением заявок на финансовую поддержку, но деньги пока ещё не пришли. Украинские структуры дали базовую помощь, но дальше многое пришлось искать самому.

Сейчас Александр временно живёт в Киеве у знакомых — до той поры, когда появится возможность платить за аренду. У него нет внутреннего паспорта, нет наличных, подтверждёно ПТСР, депрессивные состояния, флешбеки. Также он находится в розыске ТЦК, поэтому не может выехать в Одессу к родственникам. 

“Я два года жил на автомате. Теперь я не понимаю, как решать свои вопросы на свободе”. 

Александру необходима финансовая поддержка, психологическая реабилитация, а также базовые вещи, в том числе ноутбук, для возвращения к работе и рассылки резюме.

О будущем он говорит осторожно. “Моё главное желание — получить официальный статус, который снимет половину вопросов и позволит спокойно передвигаться, поехать в Одессу, заняться восстановлением”. 

Александр надеется вернуться к нормальной жизни, восстановить здоровье и снова работать. Отношения с женой и её семьёй остаются неопределёнными. С тёщей он поддерживает связь, а вот между ним и женой, с которой он не виделся с 2023 года, по его словам, “что-то надломилось”. Молодые люди пока не могут встретиться из-за войны и ограничений на выезд, отсутствия документов для беспроблемного передвижения.

“Я хочу просто снова жить, — говорит Александр. — Не выживать, не бороться каждый день, а жить”.

***
Ирина Дмитриева (псевдоним) (её историю мы публиковали на прошлой неделе) и Александр Котович были в группе из политзаключённых украинских граждан, которых прошлой осенью освободили из тюрьмы и депортировали в Украину. 

Этим людям нужна помощь, поэтому BYSOL на днях запустил сбор для их финансовой поддержки. Всего планируется собрать 12 тысяч евро.