Петр Мареш: Что Россия хочет покупать за деньги, вам предлагают даром

— Каковы основные цели вашего визита в Беларусь?

— Наше государство — активный партнер программы "Восточное партнерство", и у нас есть проекты, с которыми мы хотели бы познакомить вашу сторону. Одна из таких программ — это программа Erasmus, которую мы хотели бы приблизить к белорусским студентам. Сейчас работают две программы: Erasmus — для студентов из стран-членов Евросоюза, а вторая Erasmus Mundus — для студентов из стран за пределами ЕС. Мы бы хотели открыть Erasmus наш, домашний для студентов из Беларуси и других стран-участниц "Восточного партнерства".

Сегодня из Беларуси выезжает по этой программе не более нескольких сотен студентов в год. А могут быть тысячи студентов. В конце прошлого года под это подписались Германия, Швеция и Польша.

— Но время от времени возникает вопрос, будет ли Беларусь задействована в "Восточном партнерстве". В Беларуси практически не реализуются проекты в рамках этой программы. На ваш взгляд, опасность исключения нашей страны из этой программы существует?

— Знаете, я объездил практически всю Европу, проводя дискуссии на тему "Восточного партнерства" — от Лондона до Варшавы, от Стокгольма до Рима. И не встретил ни одного человека, политика или чиновника, который сказал бы, что Беларусь надо выгнать из "Восточного партнерства". Наши отношения очень сложны, проблем много, но Беларусь является очень важной частью. Это наш сосед, а соседей не выбирают! Но я уверен, что если Беларусь не решит сама уйти — ее никто никогда выгонять не будет. Будем искать пути, чтобы приблизить Беларусь к Евросоюзу. Хоть это и сложно, и тяжело. Если Беларусь не решит сама уйти — ее никто никогда выгонять не будет.

— Не было ли опасения, что с вами не захотят встречаться белорусские чиновники? Проблем с получением визы не было?

— Визу мне дали в течение двух дней без проблем. Мне кажется, что те темы, на которые я хотел говорить с партнерами здесь, взаимовыгодны. Мой визит не такой проблемный, как некоторые другие. Хотя сегодня ни одну тему нельзя обсуждать без учета того, как развивается ситуация в сфере прав человека в Беларуси. Все взаимосвязано. Когда есть студенты, которых выгоняют из вузов за их политическую деятельность — это осложняет все разговоры о сотрудничестве в этой области. Когда есть научные сотрудники, которые не могут заниматься своей работой за свою политическую деятельность — это всегда влияет на возможности развития сотрудничества. И вредит. Причем вредит не Евросоюзу, а людям в этой стране. Когда есть студенты, которых выгоняют из вузов за их политическую деятельность — это усложняет все разговоры о сотрудничестве.

— Предусматривается ли вашей инициативой, что прежде всего в программу Erasmus смогут попасть те, кто пострадал за свою политическую активность?

— Мы хотели бы, чтобы к нам приезжали не только те студенты, у которых есть политические проблемы, а намного больше. Сегодня отношения Беларуси и ЕС в тупике. Как выйти из этого тупика? Один из путей — дать возможность как можно большему числу белорусов войти в контакт с Евросоюзом. Я уверен, что если такое произойдет, нам значительно легче будет найти взаимопонимание насчет политических проблем. Если не удается сдвинуться на уровне политическом — давайте двигаться вперед в других вопросах.

— Встречи с белорусскими чиновниками от образования у вас уже были? Каков их результат?

— Вчера я встречался с представителями Министерства образования, Министерства культуры, Академии наук, была встреча в МИД. На встречу приходили люди подготовленные. Было видно, что для них эта тема является важной. Они высказывались в том смысле, что, мол, у нас для вас все двери открыты. Но мы понимаем, что это все — сложный процесс. Вообще на основании только этих разговоров я бы не хотел делать какие-то заключения.

Самым лучшим было бы, если бы мы могли помогать налаживать контакты не на уровне министерств, а между институтами нашей и белорусской культуры и образования. Я спрашивал в Министерстве образования, возможно ли, чтобы были контакты на уровне чешских и белорусских вузов, без посредников. Ответственные чиновники сказали: "Да". Ну, что же, контакты мы имеем — приступим к работе. Через 3-4 месяца я вам дам ответ: не пустые ли это были обещания.

— Насколько реальна реализация вашего образовательного проекта?

— Реальна. Но на сколько процентов — не скажу. Я уверен, что с другими странами-участниками "Восточного партнерства" все пройдет хорошо — с Украиной, Молдовой, Грузией, даже с Арменией. В Евросоюзе проект поддержали — сейчас все зависит от наших белорусских друзей. Знаете, российский президент ездит по всему миру и ищет партнеров для модернизации России. А модернизация — это прежде всего трансформация системы образования, науки и так далее. И то, что русские хотят покупать за большие деньги, Беларусь может получить практически даром: не за деньги, а за сотрудничество.

— Но Беларусь даже не задействована в Болонском процессе...

— Вот это и есть проблема! И хотя этот факт все усложняет, но не делает осуществление проекта невозможным. Кстати, надо проводить дискуссии на тему: "Имеет ли смысл оставлять Беларусь за пределами Болонского процесса?". Я тут встречался и со студентами, и с людьми, которые весьма критически относятся к происходящему в Беларуси. Мы знаем о случаях исключения студентов, о том, что судьба студента зависит исключительно от администрации вуза, студенческого самоуправления нет. И здесь вопрос: "В каком случае что-нибудь изменится: когда Беларусь за рамками Болонского процесса или лучше подключить Беларусь к Болонскому процессу, а потом работать здесь с администрацией, чтобы ускорить этот процесс?".

Я задавал этот вопрос и в министерстве, и студентам — и не получил единодушного ответа. Есть те, кто говорит: "Нет, не пускать, пока здесь все не будет хорошо". Другие говорят: "Давайте начнем работать и в течение года увидим — будет ли это работать".

Честно говоря, в Болонском процессе задействовано столько стран, в которых "не все в порядке", что мне порой кажется — в случае с Беларусью мы поступаем не вполне правильно. Лично я склоняюсь к такому мнению: "Пусть бы Беларусь поработала с нами в рамках этого процесса".

— Как вы относитесь к тому, что в списке невъездных в ЕС белорусских чиновников есть и ректоры вузов?

— Нельзя вносить в "черный" список человека только за то, что он ректор. В этот список попали люди, нарушающие права человека. Но если ректор действительно подписывает документы, согласно которым исключается студент за его политическую деятельность, то эти люди должны быть в этом "черном" списке. Но не должно быть автоматизма: если ты ректор — тебе нельзя в ЕС.

— Еврокомиссар Штефан Фюле некоторое время назад анонсировал трансформацию программы "Восточного партнерства". Что изменилось?

— Мы перешли от высоких слов к конкретным делам. Помимо образовательных, много других проектов — транспорт, окружающая среда и так далее. Сейчас мы готовим новую финансовую программу на период с 2014 года, и там денег будет еще больше. Такие страны, как Украина и Молдова, активно участвуют во всех этих проектах и пользуются этими деньгами.

А Беларусь все время чего-то ждет. Можно ждать еще 10 лет, а тем временем кто-то другой будет пользоваться этими деньгами и благами от сотрудничества. Беларусь благами не пользуется, и от этого хуже только ей.

— Будем надеяться, что ваш проект начнет реализовываться. Вот только может получиться, что в таких международных программах разрешат участвовать исключительно тем студентам, которые являются активистами БРСМ.

— Такая ситуация для меня — дежавю. Когда я был студентом, то даже не мечтал, что когда-нибудь смогу выехать за пределы ЧССР. А мои коллеги, активные комсомольцы, выезжали в другие страны. И мы были недовольны теми учебными заведениями Англии, ФРГ, США, которые таких студентов принимали. Но сейчас я понимаю, как сложно это контролировать. Надо просто увеличить количество тех, кто выезжает. Пусть среди 10 комсомольцев будет 1 нормальный студент! Циничный взгляд, но даже эти комсомольцы вернутся после обучения другими людьми.

Фото: Змитра Лукашука