Водитель МАЗа, везший черепицу для "Дожинок", в аварии убил трех человек

В июне 1999 года молодой офицер вместе с женой и годовалой дочерью возвращался из Могилева в Шклов. Но на шестидесятом километре трассы Орша — Шклов— Могилев его "Опель" столкнулся с МАЗом. Вся семья военнослужащего погибла. Эту историю Еврорадио рассказала мама погибшего офицера Леокадия Балакирева.

Леокадия Балакирава: “22 июня 1999 года по вине предприятия "Могилевоблпотребсоюз", где знали о технической неисправности транспорта и невозможности его эксплуатации, погибли мой сын, невестка и внучка. Сын — военный офицер. Возвращался со службы домой, забрал из больницы жену и дочь, и ехали в Шклов, где жили".



Слова женщины о вине предприятия в смерти ее родных, видимо, имеют под собой основание. Как выяснилось во время суда, водитель за несколько дней до этой трагической поездки написал заявку руководству о необходимости ремонта тормозов МАЗа и невозможности работы на нем. Но в то время Шклов бешеными темпами готовился к "Дожинкам" и городу нужны были стройматериалы. Вот водителю и велели, несмотря на неисправность машины, везти туда черепицу.

Леокадия Балакирева: "Водитель в суде давал показание: что им была написана такая заявка и что начальник эксплуатации транспортных средств приказал ему отправиться в рейс. Он так и сказал водителю: "Не поедешь — пойдешь за ворота". Но за воротами жизни оказались наши дети. Только председатель суда Шкловского района не отразила в приговоре показания водителя, заявку его не прилагает и выносит приговор: за нарушение Правил дорожного движения, повлекшее за собой смерть трех человек, приговорить его к 8 годам с отбыванием в колонии-поселении".

Вот только в том, что виноват в происшествии один водитель, Леокадия Балакирева сомневается. Точнее, она уверена в том, что наказаны должны быть и те руководители "Могилевоблпотребсоюза", которые приказали ему везти злополучную черепицу в Шклов. Сразу после суда над водителем Крюковским она начала требовать пересмотра дела и привлечения руководства к ответственности. Обращалась в прокуратуры и суды разных уровней. Как результат — в 2003 году на скамье подсудимых оказался механик технического контроля предприятия.

Вот только изначально он попал в руки милиции за кражи. И лишь потом ему добавили обвинение в смерти семьи офицера Балакирева. Причем почему-то по "облегченной" статье.

Леокадия Балакирева: "Они обвинили его по статье 206 часть 2, умышленно занижая тяжесть преступления. А должны были возбудить по статье 206 часть 3 — так, как и в отношении водителя. 206 часть 2 говорит о преступлении, повлекшем за собой смерть 1-2 человек. А часть третья говорит о преступлении, в результате которого погибло 3 и больше человек. За эту статью предусмотрено наказание от 8 до 15 лет, а в первом случае — от 3 до 5. А в отношении того начальника отдела по эксплуатации, который приказал выехать водителю в рейс, вообще не заводили дело".



За то, что на трассу выпустил МАЗа-убийцу, механик получил три года.



Леокадия Балакирева не успокоилась и начала снова ходить в разные учреждения с жалобами и требованиями пересмотра дела. Была и в Генпрокуратуре, и в Верховном суде, писала президенту — безуспешно.





Леокадия Балакирева: "10 июня я была на приеме у председателя постоянной комиссии Палаты представителей по национальной безопасности Игнатия Мисурагина. Он мне посоветовал обратиться в Администрацию президента с просьбой об инициировании подготовки поручения президента Конституционному суду о проверке законности принятых судебных и прокурорских решений. Я написала, но Администрация отправила мое письмо в Верховный суд, а тот отправил его мне назад, даже нигде не зарегистрировав. И это не первый, не второй и не третий раз такое".



А начальник отдела управления по работе с обращениями граждан Администрации президента Станислав Буко, говорит женщина, в последнее время ограничивается ответом, в котором предупреждает о прекращении переписки с ней.



В среду, 20 октября, Леокадия Балакирева отнесла в Администрацию очередное письмо на имя Владимира Макея. Она по-прежнему надеется на пересмотр дела и наказания теперь уже бывших сотрудников "Могилевоблпотребсоюза". Бывших, поскольку и механик технического контроля, и начальник отдела эксплуатации транспортных средств на том предприятии не работают уже много лет.

Не является больше следователем по особо важным делам в Могилеве и майор Слепокуров, который вел в 2003 году дело механика. А больше никто из бывших коллег майора комментировать это дело не стал. Но, на взгляд бывшего оперуполномоченного уголовного розыска Николая Козлова, то, что водитель был осужден по одной статье, а его начальник — по другой, вызывает недоумение.

Николай Козлов: "Никто ведь не воскрес, я прошу прощения за такой цинизм, пока дошло дело до применения какого-то наказания к этому начальнику. Все погибшие так и остались погибшими. Поэтому мне это не понятно".



Поддерживает он и желание Леокадии Балакиревой наказать начальников, ответственных за выезд неисправной машины на трассу.

Николай Козлов: "На мой взгляд, у нее есть все основания требовать пересмотра дела. Поскольку именно то, что его отправили на линию, привело к катастрофе и смерти людей. Мне вспомнилась школа, где обрушился потолок и где осудили человека, который напрямую не имел к этому отношения, но который имел отношение к ремонту. По аналогии можно отыскать ситуации, где должны нести ответственность. В какой части — мне тяжело сказать, но должны".





Николай Козлов не сумел с уверенностью сказать, истек ли срок давности и можно ли еще привлечь к ответственности всех, причастных к трагедии на трассе Шклов — Могилев в 1999 году. Но считает, что, скорее всего, не истек, и у Леокадии Балакиревой есть шанс добиться пересмотра дела и наказания всех виновных в трагедии.

Фото: Змитра Лукашука