Фюле: Вопрос выбора — Брюссель или Москва, для Беларуси не стоит

Еврорадио: Евросоюз не устает говорить о том, что не против диалога с белорусскими властями. А те в ответ усиливают репрессии — это и задержания молодежных активистов и журналистов, и Дмитрию Дашкевич грозит новый тюремный срок. Какая может быть реакция ЕС на все это?

Штефан Фюле: Беларусь — европейская страна, она находится в центре Европы. несмотря на то, что некоторые политики действуют так, будто Беларусь находится где-то на другом континенте или даже еще дальше, на восток за Россией. Но мы заинтересованы в Беларуси, в жителях вашей страны. И это тот главный довод, главная причина того, что Беларусь остается в рамках "Восточного партнерства". Но разве у нас с Беларусью такие же отношения, как и с другими странами "Партнерства"? Нет! Отсутствует правовая база двусторонних отношений, граждане Беларуси используют лишь малую толику того, что "Восточное партнерство" предлагает. И главная причина этого — все то, что вы перечислили. У Беларуси, как и у других европейских стран, есть свои обязательства по основным ценностям, правам человека. Но по мнению всех международных организаций, которые занимаются этими вопросами, Беларусь, пожалуй, единственная страна в Европе, где продолжается наступление на демократические силы. И где свобода слова и свобода собраний имеет совсем другое значение, нежели в Европе и особенно в странах ЕС.

Мы следим за тем, что происходит в Беларуси, с большим разочарованием. Ранее мы четко высказались, на каких условиях можно изменить сотрудничество между Беларусью и Евросоюзом в позитивном направлении. Это освобождение всех политических заключенных и их реабилитация. Кстати, порой меня спрашивают: что это означает — реабилитация? Это возвращение всех гражданских и политических прав, возможность возврата в политическую жизнь, выдвигать свою кандидатуру на выборах. Кроме того, мы ясно сказали, последний раз это было в марте, во время заседания министров иностранных дел стран ЕС. Было сказано очень четко: если не будет никаких сдвигов в вопросе освобождения политзаключенных, будет продолжаться наступление на демократические силы, то министры иностранных дел готовы рассмотреть дополнительные меры. У вас же был, например, принят закон о расширении полномочий КГБ. То, что правительство запрещает определенной группе граждан выезжать за пределы своей страны, что за вами могут прийти без осуждения судом, могут сотрудники КГБ прийти в поезд и сказать: "Все, никуда не едете!" — страшно такое себе представить!

Причем Совет министров делает одно очень важное замечание: мы ни в коей мере не выступаем за то, чтобы отношения между Беларусью и Евросоюзом были только на уровне санкций. Даже если это — "интеллигентные санкции", даже если они направлены только против 243 человек и 34 предприятий трех олигархов.

Если эти "интеллигентные санкции" назвать колонной, на которой основываются отношения ЕС с Беларусью, то сейчас мы построили еще две такие колонны. Вторая колонна позволяет нам не только укреплять контакт с гражданами Беларуси, представителями гражданского общества и оппозиции. Это ряд программ, которые призваны сбалансировать наступление властей на демократические силы с одной стороны, и санкции ЕС — с другой. Третью колонну мы построили только в этом году — вы уже слышали о "Диалоге по модернизации в Беларуси". Этот диалог для нас очень важен,  и у него много целей. Главная из них, и она связана с вашим вопросом, в том, что этот диалог позволяет нам в контактах с гражданским обществом и оппозицией представлять полную картину того, что может быть частью позитивной европейской политики, когда Беларусь стане демократической страной. Где права человека не только прописаны на бумаге, но соблюдаются в реальности.

Я не хочу сейчас говорить о том, что какие-то вещи могут быть предприняты ЕС на следующей неделе или осенью. Многое зависит от поведения белорусских властей, от выборов, которые пройдут в конце сентября. Но я хочу, чтобы граждане Беларуси и ее власти, которые занимаются этими вещами и задают себе вопрос насчет будущего Беларуси, знали, что мы не поставили на Беларуси крест. Должен сказать, что если у нас и ведутся разговоры о странах "Восточного партнерства", то о Беларуси — самые интенсивные. Ведь мы сами у себя спрашиваем: "Наша политика — она приносит, если не в краткосрочных, то в долгосрочных рамках, результаты? Она принципиальна или есть место для прагматического сотрудничества? Используем ли мы все возможности для того, чтобы граждане Беларуси могли узнавать о Европе и нашей политике?". Я сейчас говорю о визах. Таким образом, белорусским вопросом мы занимаемся очень часто. Ответ не получился коротким, но я хотел как можно шире объяснить нашу позицию.

Еврорадио: Эксперты довольно скептически относятся к предложенному вами "Диалогу по модернизации". Мол, это те же предложения, те же пряники, которыми ЕС заманивал Беларусь в рамках "Восточного партнерства" — только в новой упаковке. К тому же, вы и здесь активно предлагаете присоединяться к программам и проектам "Диалога" белорусским властям: говорите о необходимости политического диалога. "Диалог по модернизации" — это действительно лишь новая упаковка? Вы действительно верите, что с сегодняшней белорусской властью возможен политический диалог?

Штефан Фюле: С этой властью можно наладить политический диалог на фундаменте тех условий, которые государства-члены Евросоюза точно определили: освобождение политзаключенных и их полная реабилитация. Все! Верю ли я в "Диалог по модернизации"? Да! Иногда у меня спрашивают: "Чем отличается сегодняшняя политика Евросоюза от той политики, которая была 4-6 лет назад?". Несколько лет назад, когда мы верили, что даже при Лукашенко можно постепенно демократизировать белорусское общество, мы всегда — это мое личное убеждение — всегда находились на шаг позади от того, что сделали белорусские власти и особенно сам Лукашенко. Это была политика ответа на определенные шаги. И отсутствовало какое-то стратегическое видение. Полагаю, это изменилось.

Не знаю, все ли заметили, но в течение короткого времени накануне президентских выборов 2010 года у нас были некоторые сдвиги в отношениях. Были некоторые шаги сделаны со стороны белорусских властей, с нашей стороны. Я даже посещал Минск и с Лукашенко разговаривал. Перед выборами были выполнены некоторые рекомендации ОБСЕ. Ожидания были позитивные: если и выборы пройдут в том же духе, то мы должны воспользоваться этой возможностью и сделать более принципиальное предложение Беларуси. И начать диалог, который вел бы к какой-то правовой базе наших отношений. Тогда государства ЕС согласились с документом, который называется "Совместный промежуточный план". Это план конкретных шагов, которые ожидались от Беларуси в рамках демократии. И как Евросоюз будет по этой дороге сопровождать Беларусь. Это было не то, что "вы что-то сделаете — а мы посмотрим и подумаем, как нам можно дальше продвигать наше сотрудничество". Нет! Это был план-предложение пройти этот путь вместе с вами. Думаю, это был хороший план, где, помимо сферы демократии, были и другие. Например, экономическое сотрудничество. Там предусматривался и структурный диалог между нами — был предусмотрен комитет на уровне министров международных дел, рабочие подкомитеты. Короче, структура, которая помогла бы нам выполнить этот план.

Впервые у нас был конкретный стратегический план для Беларуси. Но после того, что произошло 19 декабря, план был заморожен. Но тот потенциал, который был в этот план заложен, те усилия!.. Мы постоянно думали: "Хорошо, сейчас план не может быть использован для разговора с властями — власти должны знать, что только при наличии позитивных шагов мы вернемся к этому плану". Мы даже не показали вашим властям этот план — не было времени. Но если мы не можем разговаривать насчет конкретных шагов в рамках этого плана, то, может, мы сможем иметь интересную дискуссию с гражданским обществом и оппозицией? Не насчет того, как выполнить этот план — это по силам тому, у кого в руках административные и законодательные возможности. Но, может, отдельные темы этого плана можно использовать в структурированном диалоге с гражданским обществом? Мы показали эту европейскую дорогу для Беларуси и узнали реакцию на это предложение наших белорусских коллег. Мы не питаем иллюзий, что мы с белорусским гражданским обществом сможем выполнить этот план в то время, когда власти в этом процессе не заинтересованы. Но мы думали, что сама дискуссия насчет этого плана поможет гражданскому обществу и оппозиции в формировании своих взглядов на европейскую проблематику.

Безусловно, мы были заинтересованы в том, чтобы власти на рабочем уровне, представители номенклатуры принимали участие в качестве полноценных участников этих дискуссий. И сначала казалось, что интерес есть, но сейчас власти говорят: "В плане, в разработке которого мы не принимали участия, мы участвовать не будем!". Жаль, но наше предложение остается. У нас прошло уже два раунда дискуссий, третий пройдет, видимо, в августе. После чего мы оценим, как прошли наши разговоры-обсуждения, что они нам дали и что делать дальше. Такую оценку мы будем давать не из Брюсселя, а вместе с белорусским гражданским обществом и оппозицией. А также на рабочем уровне с властями — если они будут заинтересованы.

Еврорадио: Наши власти сейчас смотрят исключительно на Восток...

Штефан Фюле: Знаете, меня иногда спрашивают: "А действительно нам, Беларуси, надо делать выбор между Москвой и Брюсселем?". Думаю, так вопрос совсем не стоит. Посмотрите на другие государства "Восточного партнерства", которым мы говорим, что мы сами заинтересованы в том, чтобы наши партнеры имели хорошие отношения с Москвой. И они их имеют. Так что выбор — это не Брюссель или Москва. Выбор — хочу, чтобы мое государство было демократическим, самостоятельным или чтобы решения о направлении его развития принимались одним человеком? Хочу я жить в стране, где почти 20% ВВП — помощь извне дешевым газом?

Еврорадио: Неоднократно приходилось слышать, что Европа, европейские политики устали пытаться решать "белорусский вопрос" — она есть, эта усталость?

Штефан Фюле: Усталости от "белорусского вопроса" нет. Даже наоборот. Но есть она от того, что, несмотря на наши усилия, развитие в Беларуси идет не в направлении принятия демократических принципов. Знаете, в чем для нас главный урок "арабской весны"? Политику необходимо делать так, чтобы она не только отстаивала интересы, но и учитывала основные ценности и определенные принципы. Именно такой подход определяет основные рамки нашей политики в отношении Беларуси. Готовы мы забыть о политических заключенных в Беларуси? А между тем, те политзаключенные, о которых мы постоянно говорим, это только вершина айсберга и проблема намного большая.

Еврорадио: И тут мы снова возвращаемся к возможной реакции ЕС на то, что сейчас происходит в нашей стране...

Штефан Фюле: За последних полтора года изменилась очень важная вещь — политики перестали говорить о том, как экономические санкции могут сказаться на жизни простых граждан, и перешли к конкретным шагам. Я говорю не только об этих трех олигархах и их 34 компаниях. Если посмотреть на международные финансовые институты, то и там совсем другая политика. Посмотрите, как себя ведет тот же МВФ. Я говорил уже, что в марте министры иностранных дел сказали, что если понадобится, то страны-члены ЕС готовы пойти и дальше в этом направлении. И у меня нет никаких сомнений, что если ситуация будет и дальше ухудшаться, то страны ЕС пойдут дальше.