Пострадал за поддержку Украины. История Андрея, арестованного по “делу Гаюна"

Прошлый год ознаменовался закрытием и масштабным судебным делом “Белорусского Гаюна” — мониторингового проекта, который на протяжении трёх лет внимательно отслеживал передвижение российского вооружения по территории Беларуси. Жертвами преследования стали не только белорусы, которые передавали “Гаюну” ценную информацию, но и украинцы, проживавшие в то время в Беларуси.

Среди них — Андрей Егоров из Ельска, к которому силовики пришли спустя три года после его последней коммуникации с проектом. Еврорадио пересказывает историю мужчины. В целях безопасности личные данные и некоторые детали истории намеренно изменены.

Это продолжение серии текстов “В белорусском плену”, посвящённой гражданам Украины, которые прошли через преследование режима Лукашенко и были освобождены в ноябре 2025 года.

“Не высовывайся и молчи”

Андрей родился в Чернигове. В Украине прошла его молодость, там же молодой человек познакомился с будущей женой — жительницей Ельска. Она училась в Чернигове, в филиале московского вуза. Познакомились они примерно в 2012–2013 годах, начали встречаться, потом поженились. Свадьба состоялась уже в Беларуси, в Ельске. Там же родился и первый ребёнок в их будущей многодетной семье.

После рождения ребёнка Андрей ещё некоторое время оставался в Украине, но решение было очевидным — нужно жить с семьёй в Беларуси. Так собеседник оказался в Ельске, где и прожил следующие годы.

Украинец работал преимущественно в торговле: от обычного торгового представителя до супервайзера. Чаще всего — в государственных компаниях (“Минский завод игристых вин”), позже — у местного переработчика мяса, затем продавал сигареты в киоске. Работа была разъездной, приходилось много времени проводить за рулём автомобиля.

Жизнь в Ельске Андрей описывает через старый анекдот: “Есть что поесть, жить можно, но лаять не дают”. С одной стороны, было ощущение безопасности: дети самостоятельно ездят по городу, и за них не страшно. С другой — полное отсутствие свободы высказывания. “Людей сажают за лайки, за комментарии, за подписку на канал. Для нормального человека это бессмыслица”. Андрей вспоминает сокамерников, которые получали сутки ареста просто за то, что были подписаны на “неправильные” ресурсы.

Ельск казался Андрею чистым и уютным городом, хотя в последние годы стало заметно, что в нём не хватает людей: дворы зарастают травой, несмотря на показательные указания сверху.

“Если хочешь работать — работай, живи спокойно. Но не высовывайся и молчи”.

Ситуация развивалась по административно-репрессивной логике

События 2020 года семья Андрея переживала максимально осторожно. В самые напряжённые дни они старались не выходить из дома, забрали детей из школы. Андрей слушал онлайн-трансляции, где говорили, что в городе людей задерживали прямо возле подъездов.

Однажды Андрей собственными глазами видел, как из машины скорой помощи выбегали силовики и набрасывались на людей. “Было очень неприятно”. Жена сразу предупредила его: никакого участия, никакого риска.

Ситуация ухудшилась в 2022 году, когда началось полномасштабное вторжение России в Украину. Мать Андрея оставалась в Чернигове, который оказался в блокаде. Некоторое время не было связи, и Андрей в панике искал любую информацию.

Так он однажды начал читать телеграм-канал мониторингового проекта “Белорусский Гаюн”. Сначала просто читал, даже не подписывался. Потом появилось желание помогать.

“Едешь, видишь колонну техники — и понимаешь, что это важно”.

В течение примерно недели Андрей отправил в бот “Гаюна” около двадцати сообщений: фотографии, одно видео, описания перемещений российской военной техники.

Иногда это была явно повреждённая техника, которую везли из Украины обратно, на ремонт. “Видно, что танки с побитыми башнями, с фронта”.

Когда канал признали “экстремистским”, Андрей сразу всё удалил, будучи уверенным, что на этом история закончится.

“Тогда подумал: удалил — и всё”. Собеседник не знал, что материалы остаются на серверах. Прошло более трёх лет.

А утром 3 сентября 2025 года Андрею позвонили и сообщили, что его автомобиль якобы фигурирует в ДТП с летальным исходом. Андрей счёл это мошенничеством и прервал разговор. Через полчаса позвонили снова — на другом конце провода назвали полные личные данные мужчины и номер его машины. Попросили выйти к автомобилю.

Андрей вышел из подъезда — и его сразу со всех сторон схватили люди в гражданском. “Красной корочкой ткнули в лицо, руки вывернули, голову вниз». Собеседник успел лишь увидеть несколько белых бусов. Телефон отобрали сразу.

Андрея повезли в Следственный комитет города. Там показали старые фотографии: на некоторых была видна приборная панель его машины. Сомнений не осталось, что дело именно в фото для “Гаюна”.