Елену Гнаук били женщины из отряда, а меня сотрудники колонии — Виктория Кульша

5 декабря 2025 года политзаключенной Виктории Кульше предъявили новое обвинение — дезорганизация работы исправительного учреждения. По этой статье УК ей грозило до десяти лет заключения. Но через неделю, 13 декабря, ее вместе с ней более чем сотней политзаключенных вывезли из Беларуси в Украину. Об условиях содержания экс-политзаключенная рассказала в интервью изданию "Новая газета Европа".

Виктория была администратором телеграм-чата "Водители 97%". После задержания ей сперва предъявили обвинение в призывах к ущербу национальной безопасности, но потом осудили по "народной" 342-й статье УК — действия, грубо нарушающие общественный порядок. В заключении ее еще несколько раз судили, обвиняя в неповиновении администрации колонии (ст. 411 УК).

"Пять лет я провела на живодерне. Это выражение Полины Шарендо-Панасюк, с которой мы проходили одни и те же круги ада. Живодерня — удивительно точное определение", — вспоминает Виктория.

Ей предлагали сотрудничество, обещая даже не какое-то облегчение, а просто возможность когда-нибудь выйти из заключения: "Я не делала. Я не подписывала. И понимала, что вряд ли выйду живой. В последнем уголовном деле, которое возбудили за неделю до нашего выдворения из Беларуси, основой обвинения было мое нападение на сотрудника. Разумеется, я ни на кого не нападала. Я сказала, что даже в руки не возьму это постановление, не хочу прикасаться к этому бреду. Но поняла, что теперь им даже не нужно искать несуществующие нарушения вроде не застегнутой пуговицы".

Кульша говорит, что насилие в колонии происходит с ведома администрации. Так, говорит она, другие осужденные женщины били 68-летнюю политзаключенную Елену Гнаук. "Понимаете, большинство осужденных в 24-й колонии — люди, для которых это осознанный выбор. Многие на свободу выходят в гости, ненадолго. А возвращаются в колонию, как домой. Я встречала осужденных, которые там в 17-й раз. Естественно, многие из них — люди асоциальные. Для них не существует понятий вроде уважения к возрасту".

Саму Викторию другие заключенные не трогали. "Но били сотрудники. Если бы я упала, то добивали бы ногами. Поначалу я объявляла голодовки, думая, что это единственный доступный заключенному законный метод протеста. Но голодовки не работают. Единственное, что ты получаешь, — это профучет как склонный к суициду: голодаешь — значит, сознательно причиняешь себе вред", — рассказывает Кульша.

Из пяти лет за решеткой она больше года провела в штрафном изоляторе (ШИЗО). А сколько времени в ПКТ (помещении камерного типа) — даже не считает.

Кстати, освобождали Кульшу с гипсом на шее. Она сказала, что результат насилия в колонии, но не захотела уточнять подробности.